Нижегородское Ополчение


Материал из Энциклопедия Нижнего Новгорода

Перейти к: навигация, поиск
Mys-11036276946sila3.jpg Народные герои одобряют эту статью
Поэтому рекомендуют продолжать текст в том же духе
Памятный камень на площади Минина в Балахне: "На этом месте Нижегородское ополчение разбило свой лагерь"
Знамена Нижегородского Ополчения
Одежда и вооружение ополченцев. Рисунок XIX века
Благословление ополченцев
Воззвание Минина к нижегородцам в 1611 году. {Художник М.И.Песков.

Нижегородское Ополчение, Второе народное (нижегородское) ополчение, второе земское ополчение — ополчение, возникшее в сентябре 1611 года в Нижнем Новгороде для борьбы с польскими интервентами, захватившими Москву.

Суть явления[править]

Принято считать, что инициатива организации Второго народного ополчения исходила от ремесленно-торговых людей Нижнего Новгорода, важного хозяйственного и административного центра на Средней Волге. В Нижегородском уезде проживало в то время около 150 тыс. человек мужского пола, имелось до 30 тысяч дворов в 600 селениях. В самом Нижнем имелось порядка 3,5 тысяч жителей мужского пола, из них около 2,0÷2,5 тысяч посадских людей.

Подъём национально-освободительного движения в 1611 году вылился в создание первого народного ополчения, его действия и мартовское восстание москвичей, возглавленное зарайским воеводой князем Дмитрием Михайловичем Пожарским. Неудача первого ополчения не ослабила этот подъём, а наоборот, усилила его. Многие из первых ополченцев уже имели опыт борьбы с интервентами. Имели этот опыт и жители городов, уездов и волостей, не покорившихся самозванцам и интервентам.

Победа[править]

22 октября 1612 года Китай-город был взят приступом русскими войсками, но оставались ещё поляки, засевшие в Кремле. Голод там усилился до такой степени, что из Кремля стали выпроваживать боярские семьи и всех гражданских обитателей, а сами поляки дошли до того, что начали есть человечину.

Историк Казимир Валишевский писал о осаждённых воинами Пожарского поляках и литовцах:


« Они пользовались для приготовления пищи греческими рукописями, найдя большую и бесценную коллекцию их в архивах Кремля. Вываривая пергамент, они добывали из него растительный клей, обманывающий их мучительный голод.

Когда эти источники иссякли, они выкапывали трупы, потом стали убивать своих пленников, а с усилением горячечного бреда дошли до того, что начали пожирать друг друга; это - факт, не подлежащий ни малейшему сомнению: очевидец Будзило сообщает о последних днях осады невероятно ужасные подробности, которых не мог выдумать… Будзило называет лиц, отмечает числа: лейтенант и гайдук съели каждый по двое из своих сыновей; другой офицер съел свою мать! Сильнейшие пользовались слабыми, а здоровые – больными. Ссорились из-за мертвых, и к порождаемым жестоким безумием раздорам примешивались самые удивительные представления о справедливости. Один солдат жаловался, что люди из другой роты съели его родственника, тогда как по справедливости им должен был питаться он сам с товарищами. Обвиняемые ссылались на права полка на труп однополченца, и полковник не решился прекратить эту распрю, опасаясь, как бы проигравшая тяжбу сторона из мести за приговор не съела судью.

»


Пожарский предлагал осажденным свободный выход со знаменами и оружием, но без награбленных сокровищ. Они предпочли питаться пленными и друг другом, но с деньгами расставаться не желали. Пожарский с полком встал на Каменном мосту у Троицких ворот Кремля, чтобы встретить боярские семьи и защитить их от казаков. 26 октября поляки сдались и покинули Кремль. Будило и его полк попали в стан Пожарского, и все остались живы. Позднее они были высланы в Нижний Новгород. Струсь с полком попал к Трубецкому, и всех поляков казаки истребили. 27 октября был назначен торжественный вход в Кремль войск князей Пожарского и Трубецкого. Когда войска собрались у Лобного места, архимандрит Троице-Сергиевого монастыря Дионисий совершил торжественный молебен в честь победы ополченцев. После чего под звон колоколов победители в сопровождении народа вступили в Кремль со знамёнами и хоругвями.

Так завершилось очищение Москвы и Московского государства от иноземных захватчиков.

Быт и жалование ополчения[править]

"Россию от Смуты спасли вера, мудрость и мужество".

Интервью с писателем Валерием Шамшуриным.

Нижегородский писатель Валерий Шамшурин несколько десятилетий посвятил изучению истории Смутного Времени. Еще в начале 90-х вышла его трилогия о спасении Отечества народным ополчением Минина и Пожарского: "Каменная соль", "Набат над Волгой", "Алтарь Отечества". Мы встретились с ним в Нижнем Новгороде накануне организованной Валерием Анатольевичем ежегодной акции "Алтарь Отечества": уже несколько лет энтузиасты, жители городов, по которым четыре века назад проходило народное ополчение, повторяют путь своих великих предков.

- Валерий Анатольевич, мы знаем из истории, что в последний период смуты страна оказалась на краю погибели: Москва оккупирована поляками, в России голод, разорение. И в тот момент, когда уже ничто, казалось, не может спасти страну, патриарх Гермоген отправляет из своей темницы в Чудовом монастыре воззвание - призывая защитить веру. И отклик на этот призыв появляется в Нижнем Новгороде. Почему именно здесь, как вы думаете?

- Ну, я думаю, во-первых, что все свершается по Божьей воле, а без нее ничего не делается. А во-вторых, видимо, такие условия создались, что Нижний смута не затронула. Я имею в виду предательство, раздоры, разбои, которые были почти по всей западной части России и севернее. Ведь представьте себе, с севера шли шведы, по сути дела они претендовали на всю полноту власти в России, англичане уже задумывали уже свою интервенцию, их король Иаков думал. Ну, с запада шли ляхи, как называли тогда поляков, и литовцы. Юг - это Крым, это крымские татары, и тоже они старались проникнуть поближе к Москве, к столице.

Как видите, везде, все области были охвачены вот этой смутой. Единственное, что оставалось в незыблемости - в относительной, конечно; потому что когда трясет одну часть государства, трясет, задевает обязательно и другую - это земли, связанные с Поволжьем. И Нижний Новгород оказался в центре вот такого относительно спокойного места.

Во-вторых - не везде же были Минин и Пожарский! Не везде же были такие герои! Оба люди набожные, бессеребренники, они были убежденными нестяжателями, оба проводили идеи Нила Сорского. Поэтому ничего удивительного нет в том, что торговец и прасол Кузьма Минин все свое имущество пожертвовал на ополчение. Это вполне было в его характере и в его привычках.

И потом, это было Божье дело, которое, он считал нужным выполнять. Мы знаем, что несколько раз ему являлся преподобный Сергий Радонежский. И в последнем сне он так сурово поговорил с ним, о том, чтобы Минин брался за дело создания отпора врагу, который пришел на Русь. И Кузьма Минин - набожный человек, которого все уважали в городе, земский староста, - а это очень большая величина, для посадского люда это первый человек, - он решил обратиться с воззванием. Он дружил с протопопом Спасо-Преображенского Собора Саввой Ефимьевым, и не раз говорил с ним о том, что нужно поднять народ, уже невозможно терпеть - государство в предельной опасности: захвачена Москва! Иноземцы вошли в Кремль! Это же святая святых!

И протопоп Савва горячо поддержал Минина. Как говорят, сначала была проповедь протопопа Саввы, в Спасо-Преображенском Соборе. Народ собрался по звону колокола, в который он ударил посреди буднего дня. А потом уже выступил Минин.

Их поддержали все: и посадские люди, и местная нижегородская власть, и конечно, церковь. Было очевидно, что если они не поднимутся, то уже никто не поднимется. Поэтому ополчение стало создавать в Нижнем Новгороде.

И из Нижнего полетели послания и в другие города, скажем, в Вологду, дальше в замосковские места, на юг и на север, и даже за Урал, и они нашли отклик. Это было великим делом.

И еще одно великое дело: Пожарский, который был ранен в Москве во время сражения, и находился в своем селении Угрееве, это несколько десятков верст от Нижнего Новгорода, он не сразу, но все же отозвался на призыв нижегородцев. Согласился возглавить ополчение, возглавить рать. А на других воевод нижегородцы и не надеялись, знали, что если те и согласятся, то могут предать. Тогда как на Пожарского была полная надежда.

Да и Минин знал, что Пожарский нестяжатель.

Вот это не учитывают исследователи, когда думают, почему вдруг Минин и Пожарский сошлись. Они были одного духа, они были одного направления люди, они очень любили свою землю, они знали свой народ, потому что в этом народе жили. Пожарский в детстве воспитывался в своей усадьбе, вместе с крестьянами. Он знал все тяготы народные и тягловых мужиков, и черносошных. И это он доказал последними годами своей жизни, когда он стал строить храмы. Вот это вот настоящий человек - он все деньги отдавал на строительство храмов! А ему и владения отвели большие за его победы, и деньги, конечно, у него были.

Ну а Минин был человек строгой закалки, строгого характера, и он денюжку умел считать, как всякий купец. И он занимал. Когда он занял у ярославских купцов очень большую сумму - на ополчение не хватало на оружие, то ему просто грозила долговая яма на всю жизнь. И он занял эти деньги и сказал: когда будет победа, мы с вами расплатимся. Он уже тогда был уверен в победе!

И вот по одному человеку, по одной капли, по сути, из "останних" людей в государстве, собиралось ополчение. И надо было иметь очень большое мужество и отвагу, и решимость и глубокую веру, чтобы собрать ополчение. Так что все это неслучайно.

Это была не вольница, как у Стеньки Разина. Это было регулярное войско, которое было собрано в Ярославле, там стояло три месяца, чтобы как следует подготовить ратников к сражению. Ведь у поляков в те времена, когда их возглавлял гетман Хоткевич, было лучшее войско в Европе. И польская конница считалась непобедимой в те времена.

- Уже во времена Лжедмитрия Первого она себя проявила...

- Да, и борьбе с крымскими татарами, в битвах с нашими же войсками, которые возглавлял Василий Шуйский. Это были войска очень сильные.

- А наше второе ополчение, то, которое по призыву Минина получало достаточно богатое и довольствие и амуницию, как оно собиралось в Нижнем? Это же не в один день так получилось, что вот призыв Минина, и сразу же все вышли...

- Нет, конечно. Ну, призыв Минина, прежде всего, собирать деньги на рать. А потом, когда уже Пожарский согласился стать воеводой ратным, но приехал в Нижний Новгород, и тогда вот это заработало: воинский приказ, который рассылал везде вот эти послания. Конечно, не сразу, конечно осторожно, с совета людей, очень много было посланцев в разные стороны из Нижнего Новгорода... Минина хорошо знали на Руси. Ведь было и первое ополчение, мы знаем, Ляпунова, и оно неудачно выступило - уже обожглись, ошиблись люди, которые шли туда, в ополчение. Так что тут нужно было иметь большой авторитет. Кузьма Минин уже в те времена был известен, до того, как собирать ополчение. Прежде всего, в среде торговых людей, среди купечества. А потом - и вообще был известен на Волге, на Урале и в Москве. Своей порядочностью, честностью, своей деловой хозяйской хваткой. Поэтому и был такой широкий отклик. И потом, у него были хорошие помощники.

- Кто были эти люди, которые составили полторы тысячи ратников, собравшихся в Новгороде? Их было столько?

- Да, это было примерно такое число. В основном это были служилые дворяне, дети боярские, то есть ратные люди, казаки, а потом и добровольцы, которые пришли из того же посадского люда. Первыми явились в Нижний Новгород смоляне, которые были лишены крова, так как Смоленск был взят тогда польским королем Сигизмундом. Они устроились в Арзамасе, недалеко от Нижнего, и когда услышали призыв Минина, сразу откликнулись. Сначала пришли их посланцы, потом пришли все, около тысячи человек отборного воинства. Эти смоляне и составили ядро ополчения, и они на себе держали и всю воинскую дисциплину, воинский обряд, правила. Сразу была создана атмосфера боевого лагеря, боевого отряда, который мог быть собранным, мобильным и сразу вступить в сражение.

- Мы сейчас не можем представить себе, что были 15 рублей (плюс еще 5-10), которые получали тогда ополченцы. Что можно было купить на эти деньги, на что они шли?

- Примерно полтора рубля стоила тогда лошадь. 15 рублей - это, по сути, все снаряжение: кольчуга, шлем, оружие, корм той же лошади. Это были очень большие деньги. На них можно было построить не то что дом - а даже и несколько домов. Таких денег не платили и при царе, это выше царской платы. Минин у купцов Строгановых занимал, у солепромышленников. И Кузьма сознательно шел на это, чтобы рать ни в чем не знала нужды. Он понимал, что если ратник будет одет и обут, иметь "одвуконь" выйти (то есть иметь двух коней, один из которых запасной), иметь все, что ему нужно, для жизни и для борьбы, то можно на этого ратника надеяться. Минин был человеком толковым, настоящим хозяйственником, он понимал, что рать должна быть снаряжена по самому высокому счету, как следует.

- Мне кажется, что многие сейчас воспринимают фигуры Минина и Пожарского - спасителей Отечества, как на скульптуре Мартоса - мужественными и...безличными. А если вдуматься: одному из них чуть больше 30 лет! Другому - за 50. Они совершенно разные, из разных сословий. Что же их объединяло?

- Ну, в 1612 году Пожарскому было 33 года. Да, а Пожарскому около 50, или чуть за 50. И я думаю, что эти люди, конечно, так монументально не выглядели. Они были обычные люди. И дело ведь не во внешнем виде. Это были люди очень набожные, и вера помогала им принимать решения. Без молитвы они ни одного дела не начинали. Так что: вера, мудрость, житейский и ратный опыт - все, что у них было, что и создало их личности.

Мне лично кажется, что они были очень мудрые люди, и тот, и другой, понимали свой народ, и то, что без веры и без царя в то время страна просто погибнет. И их убежденность и вера, я думаю, передавалась многим.

Они постоянно были в ополчении, они как начальство не выделялись. Да, был воеводский шатер, но во время ярославского стояния один изменник ранил Пожарского ножом, - князь спокойно вышел посмотреть пушечный наряд, безо всякой охраны, поэтому на него и напал казак-изменник.

А Минин и подавно, все время был в народе. То есть они были близки, они не отделяли себя от рати. Они ели ту же пищу, они ходили в те же храмы, не гнушались взять топор в руки, если надо было что-то построить...

Помните, как Дмитрий Донской вышел простым ратником на поле Куликово? Так вот этот образ был им очень близок. Как и близки были святые митрополит Алексий, который был рядом с Дмитрием Донским постоянно, и преподобный Сергий Радонежский - вот эти люди вдохновляли Минина и Пожарского.

В Троице-Сергиевой лавре остались записи: очень долго беседовал с Мининым книжник архимандрит Дионисий. И удивлялся, насколько же Кузьма человек опытный, бывалый. И как он знает свое дело и ту цель, которую преследует. А Дионисий был одним из самых просвещенных людей своего времени.

- Были ли еще люди достойные упоминания в нижегородском ополчении?

- Я могу вспомнить настоятеля нашего Печерского монастыря архимандрита Феодосия, который возглавлял посольство нижегородцев к Пожарскому. Еще был такой человек, близкий Минину, который после него остался земским старостой, Марков. Были и другие люди... Купцы и приказчики Строгановых, ярославские купцы, воевода Алябьев: когда ополчение уже вышло, он уже умер, но поначалу он очень много помогал Минину. И другие воеводы тоже много помогали.

Николай Михайлович Карамзин в своих очерках "По пути к Троице" отмечал, что какой-то особый лад установился в ополчении, где не просто рать боевая получилась, а именно содружество. Где каждый знал, что друг без друга все пропадут. Что один погибнет, другой должен за двоих сражаться. Это единомыслие и единодушие, создано было примером тех людей, которые свели и простой, черный люд с влиятельными людьми, с князьями, с боярами, с дворянами, все это объединили. Вот это и есть то самое "народное единство", о котором мы сейчас говорим все. Для спасения России, для ее блага, для того, чтобы Россия не только была спасена, но и потом процветала. Вот чего нам не хватает в сегодняшнее время. Единения. Об этом хорошо Достоевский говорил: и в этом миссия нашего русского народа - чтобы соединить людей. И это было в ополчении.

И это, я думаю, самый главный урок, который мы должны вынести из того, что мы знаем об ополчении, что мы о нем думаем.

- Скажите, отчего ополченцы пошли не напрямик, на Москву, а кругом? Ведь впереди были города, которые предали: Кострома, Ярославль тот же самый. На мой сегодняшний взгляд, разница невелика была. Можно было дожидаться отрядов, которые помогут, здесь же в Нижнем, и потом идти на Москву. А они пошли вокруг.

- Это связано с чисто военными причинами. Дело в том, что когда собиралось ополчение в Нижнем Новгороде, противник предполагал, что точно пойдут по обычному пути: через Владимир и Нижний Новгород. Поэтому заставы там уже стояли, тот же Заруцкий, который к тому времени женился на Марине Мнишек, преградил своими казаками пути.Он хотел поставить на престол Иванку, сына Лжедмитрия второго и Марины Мнишек.

Во-вторых, поляки ведь тоже ожидали удара. Потому что это был ближний, легкий путь. Дорога торная, езженая. К тому же, ополчение не было сразу собрано полностью. И многие силы должны были подойти с Севера и Урала. На Ярославль было гораздо легче идти. И когда они в Ярославле уже прочно встали, за три месяца подошло много войск. Тут и обучение шло и снаряжение войска. Это более выгодный пункт был. И потом от Ярославля - прямая дорога на Москву. Через Ростов Великий - свои же места. Там, конечно же, зашли в монастырь к преподобному Иринарху. И Троица была впереди, и Дионисий - последний отрезок пути он их провожал и благословил их. И помните рассказ о том, что ветер все время дул им в грудь, когда ополчение двинулось в последний свой путь на Москву? Дионисий был очень озабочен, это был нехороший признак, когда ветер мешает ополчению. И вдруг ветер сменился, и подул в спину, и ополчение пошло к Москве. И оно выиграло битву с Хоткевичем, и, в конце концов, освободило Кремль и добилось победы.

Беседовал Сергей Канев.

Альтернативные точки зрения[править]

Трактовка советских историографов[править]

Интересна ранне-советская трактовка тех событий (1934 год):

«По мере того, как росла демократическая революция, верхи казацкой рати начали чувствовать себя <…> неуютно. Нижегородский купец Минин стал собирать ополчение «для освобождения Москвы от поляков и иноверцев» и – в чем и состояла его гениальная выдумка – стал обещать тем, кто пойдет в это ополчение, такое жалованье, какого в прежнее время не получала и царская гвардия. <…>

Немудрено, что такая мера привела, как рассказывают современники, к полному согласию между помещиками и купцами, с одной стороны, и мелкими служилыми людьми и казаками позажиточней – с другой. Те увидели, что служить имущим классам куда выгоднее, нежели якшаться с народной массой и помогать демократической революции, которая явно шла на пользу беднякам и не сулила никому никакого богатства. <…> Мало-помалу весь штаб тушинского лагеря перешел на сторону Минина и назначенного купечеством главнокомандующего собранной им ратью – Пожарского.

Восставшие массы, оставшись без вождей, не могли оказать сопротивления. <…> Перед купеческо-помещичьим ополчением был теперь только один организованный противник – польское войско в Кремле, но с ним, при помощи перешедших на сторону имущих классов казаков, справиться было нетрудно. <…> Так воцарилась в России династия Романовых. Плод измены верхов революционных войск своим низам».

Англичане – основные выгодоприобретатели победы над Смутой[править]

Революция Минина и Пожарского совершалась на деньги англичан. Англичане – основные выгодоприобретатели победы над Смутой.

Схема событий, согласно этой парадигме, выглядит так.

В 1605-1620 гг. на территории Московии происходила отчаяная борьба за власть и имущественные права между польско-литовской и шведской партиями (первую представляли ЛжеДмитрии, вторую – Василий Шуйский и Новгородская знать).

В 1611 г. на арене появилась и третья сила – англичане.

Одним из главных форпостов англичан был как раз Нижний Новгород, в 15 км от которого они владели соляными месторождениями. В книге «О начале войн и смут в Московии» (1997 г.) прямо говорится: на ополчение Минину и Пожарскому денег дали только Строганов и английский король Яков I Стюарт – 20.000 фунтов. Остальная, как сейчас бы выразились, российская «элита», в том числе и Православная церковь, делала отчисления либо польско-литовской, либо шведской партиям, либо просто прятала деньги в земле. Кстати, вышеперечисленные авторы ссылаются на книгу «Государи дома Романовых», стр. 56, (1913 г.), где говорится, что первоначально Пожарский вёл переговоры о денежной помощи с австрийским императором Матвеем Габсбургом. Но не сложилось.

Далее. Собрав первоначально небольшое ополчение (500 русских стрельцов и 200 иностранцев – в основном представителей балтийских городов и стран, а также англичан), Пожарский двинулся не на Москву, как надо было предполагать, а на Казань. Там оно первым делом убило воеводу Бельского, бывшего члена совета при Фёдоре Иоанновиче, а затем вверх по Волге пришло в Ярославль. Предполагается, что в Казани ополчение забрало казну, а также завербовало около 1000 татар. Весной 1612 года в Ярославле англичане устроили штаб-квартиру, куда ещё прибыло около 200 англичан. Эта команда – самое главное! – с деньгами привезла ещё и пушки. Вышеперечисленные авторы говорят, что эти пушки до сих пор хранятся в музее в Переяславле-Залесском. Затем к ополчению за деньги примкнула часть донских казаков (а запорожцы до последнего оставались верны поляку Жолкевскому).

«В образовавшемся из двух полков освободительном подмосковном войске воссоздавались общеземские, фактически общегосударственные органы власти — центральное приказное управление. Было образовано коалиционное правительство с участием «начальников» и приказных дельцов обоих лагерей. Первое ополчение представляли в нём: князь Д. Т. Трубецкой, думный дьяк С. З. Сыдавный-Васильев, дьяки И. Третьяков, Н. Новокшенов и М. Поздеев. От Нижегородского ополчения в Земское правительство вошли: князь Д. М. Пожарский, «выборный человек» К. Минин, князь Д. М. Черкасский, В. И. Бутурлин, И. И. Шереметев и И. В. Измайлов.

Во внешней политике новое Земское временное правительство продолжало ориентироваться на Швецию, связывая решение династического вопроса с кандидатурой шведского принца. Непременными условиями окончательного принятия на Москве Карла-Филиппа руководители ополчения считали его скорейшее прибытие в Новгород и избрание государем на Земском соборе. «А как королевич князь Карло Филипп Карлович придет в Великий Новгород: и мы тогды со всеми государствы Российского царствия совет учиня, пошлем к королевичю Карлу Филиппу Карлусовичю послов, с полным договором (!) о государственных и о земских делех».

Что получили англичане за финансирование операции Минина и Пожарского? Как пишет Н.И. Ульянов (Исторический опыт России. Очерк по сборнику «Скрипты», Анн-Арбор, 1981 год), Королевский совет в Лондоне постановил, чтобы земли вдоль Северной Двины и Волжского понизовья с городами Архангельском, Холмогорами, Устюгом, Тотьмой, Вологдой, Ярославлем, Нижним Новгородом, Казанью и Астраханью должны отойти под протекторат короля Якова I.

В результате окончательной победы Романовых в смуте в 1619 году, англичане получили всё, что хотели: их монополия на внешнюю торговлю Московии оставалась незыблемой вплоть до английской революции Кромвеля в 1648 году, когда они, по выражению Алексея Михайловича, «своего законного короля Карлуса до смерти убили».

[1]

В фольклоре нижегородцев[править]

Песня "Нижегородское Ополчение. 2012"[править]

Нижегородское Ополчение. 2012

Я живу на Волге и Оке,
И мечтаю с детства о большой войне
Накопил за годы я солидный нал
Приобрел «где надо» целый арсенал.

Припев:

Крейсера, эсминцы и катеры
Торпедируем со Стрелки, к еб**и матери!
Самолеты и ракеты бьют как птицу в лет
Тридцать три зенитки и пулемет.

Я по радио сказал - призыв к нации
Объявил народу о мобилизации
Выстроился Нижний словно на парад
На Ленина, на Горького и где военкомат

Припев

Подтянулись добровольцы из Кирова,
Из Казани, Уфы и Владимира
Нам Столица сдается без трения
Ведь мы не варвары, мы Ополчение!

Припев

Наша цель - спасти цивилизацию
Подорвать всю их глобализацию
Восставай Россия-мама против всех
За Минина, Пожарского и за морпех!

Припев

Пользователь Ovechkin (Андрей Кончалин), ННРУ

Смотрите также[править]