Просмотр исходного текста страницы Обсуждение участницы:Antaverina

	


ИСТОРИЯ
       
села Казаково
 Пановской волости Арзамасского уезда
Нижегородской губернии
(составлена на основе рукописной книги Ф.С.Корчагина, исследовании микротопонимов села, опроса информантов






































	Эту работу мы посвящаем светлой памяти нашего земляка Корчагина Федора Степановича (1888-1969), который многое сделал для своего села: в 1913 году открыл библиотеку, организовал Кредитное Товарищество, Общество Потребителей,  был активным участником революционных событий. В 1926 году он переехал жить в Нижний Новгород. Выйдя на пенсию, занялся изучением истории села, района, Нижегородского края. Федор Степанович работал в архивах, с исторической литературой. Результатом его кропотливого семилетнего труда стала рукописная книга.
	Используя материалы этой книги, исследуя микротопонимы села, опрашивая информаторов, мы постарались воссоздать историю нашего села с момента возникновения до 20-х годов XX века.
















СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
ДРИМОНИМ – собственное название водоемов
ДРОМОНИМ – собственное название дорог
МИКРО- - в противоположность «макро-» означает «присущее данному региону»
ОЙКОНИМ – собственное название населенных пунктов
ОРОНИМ – собственное географическое название объектов рельефа
ТОПОНИМ – собственное географическое название объектов
ФИТОНИМ – собственное название отдельных деревьев
	Примерно 500 лет назад на месте села был дремучий лес, который простирался вплоть до Ташина  заводы (Первомайска). Эту местность, южную часть Нижегородской губернии и северные части Тамбовской и Пензенской губерний, называли «Диким полем». Оно сплошь было покрыто непроходимыми дремучими лесами, в которых гигантские сосны и ели местами сменялись вековыми дубами, липами, березами, осинами, чередуясь с громадными пространствами, поросшими орешником.
   Наш край представлялся тайгой, в которой почти незаметно было следов человека. Но все же здесь были поселения, главным образом фино-угорские племена, называемые МОРДВОЮ: эрзя, мокша, каратаи (тюрхане). Сведения о мордве имеются в арабских летописях X века, их называют БУРТАСАМИ. Летописец Нестор Печерский, перечисляя финские племена, говорит и о мордве, живущей по соседству с мерею между рек Окою, Волгою, Сурою. Мордва отличались миролюбием. Они брались за оружие по нужде – защитить себя от врагов, причем и тут предпочитали скрываться в лесах, чем вступать в бой. Мордва жила отдельно от всего остального мира, в привольных местах, где при самом малом труде можно иметь самое необходимое для жизни. Они не жили большими поселениями, а чаще семьями и почти не вступали в отношения с соседствующими народами. И хотя русские люди издавна имели торговые связи с богатыми волжскими булгарами, жившими по среднему течению Волги, но путь в Булгарию предпочитался водой, по Оке и Волге, минуя мордовскую землю с непроходимыми лесами и болотами.
   В XV веке через этот лес шел главный путь жителей юга, торговых людей из Пензенской и Тамбовской губерний, к Нижнему Новгороду, а потом к Арзамасу. На таких важных торговых магистралях, как дорога на Нижний Новгород, в трудные годы борьбы с монголо-татарами были учреждены охранные правительственные кордоны из казаков. Один из таких кордонов был на месте села Казаково.
   Казаково возникло не позднее Арзамасова городища. Истории известно, что в 1552 году русские полки во главе с Иваном IV выступили на Муром и, переправившись через Оку, вступили на древнюю «сакму» - дорогу в Дикое поле, соблюдая меры предосторожности: с подвижными заставами и сторожевым полком впереди. Первый стан на Нижегородской земле сделан на берегу реки Велетьмы, а затем – под Саконским городищем на реке Теше 24 июля.
   В Ардатовском уезде сохранилось устное предание следующего содержания: царь, выйдя из-под Саконского городища с войском, сбился с дороги в лесах и уклонился вправо. Житель Кужендеева Ичалка (по другим сведениям – Ардатка) взялся проводить царя по лесам. Из Кужендеева шли через Надежин на Сыреево, где начиналась Акша. Далее, идя вдоль русла Акши, они прошли казаковскими землями.
   В старое время говорили, что царское войско с большим конным обозом шло казаковскими лугами под названием Озеро, и указывали даже на глубокие дорожные колеи, оставленные, якобы, обозами.
   В том же  Ардатовском уезде сохранилось еще одно предание о том, что по пути из Мурома Иван Грозный оставлял после себя небольшие земляные насыпи-курганы или Мары. Такие курганы были близ Ичалова, Онучина, Постникова. Изучая микротопонимы села Казакова, мы тоже столкнулись с названием «мар», так называли холм в роще, что в двух километрах южнее Казакова. Это также косвенно подтверждает версию о том, что здесь проходили воины царя.
   В XV веке мордва часто подвергались набегам татар, которых здесь жило много. Мордва даже просили Ивана Грозного удалить татар с этих земель. Есть предания, что татарские селения были на речке Акше. В восьми верстах севернее Казакова и до сих пор есть деревня Исупово, где жили татары, татарским было и Ичалово.
          В лесах, которые занимали всю южную часть Нижегородской области, было много небольших рек. В «писцовых книгах» сказано: «село Казаково на речке Веливерсти да на речке Ковлее». Веливерста – название мордовское, по документам она именовалась Валдай или Волдован. Валдай брал свое начало из оврагов Постникова и Дардакова, протекал по Ичаловскому оврагу и соединялся перед казаковскими лугами под названием «Озеро» с другой рекой Ковлеей или Коловерткой, которая впадала в Акшу. Коловертка брала начало на востоке от Казакова из долины, называемой Мольбищи и овраге Дружинные горы, проходила дубником у подножия села Казакова через современный Новый пруд до впадения в Валдай.
   В междуречье Ковлеи и Веливерсты и оставил Иван Грозный сторожевой казачий кордон. Сохранилось географическое название Дружинные горы (Дружинный овраг), возможно, оно связано со станом казачей дружины.
    Первыми владельцами этих мест были выходцы из татар – бояре Шейсуповы. Именно к этому времени история относит появление татар-мишарей. Получая земли, служилая знать вела широкую колонизацию: население привлекалось различными льготами или переселялось из других мест по воле их владельцев. 
   Земли эти были богаты строевым лесом, пушниной, медом. Шейсуповы, видимо, крестьян купили на вывоз, из средней полосы, т.к. для говора свойственно «аканье» и «еканье». От казаков, скорее всего, осталось одно название, потому что вольные казаки вряд ли захотели бы жить под началом помещика, тем более это были служилые люди государя. 
   Исследуя микротопонимы села, мы пришли к выводу, что в далекое время основным занятием населения не было земледелие, как сейчас, так как в названиях сельхозугодий нет ни одного «татарского» корня. Это и понятно, ведь местность была лесистая, поэтому главным занятием жителей были охота, рыболовство, бортничество.
              Жена Шейсупова, Агафья, после смерти мужа вышла замуж за помещика-мордвина Бориса Лыкова.
   В Поместном приказе за подписью дьяка Бажена Степанова, относящемуся к 7134 году (1626 г.по новому летоисчислению) говорится, что за боярином Борисом Михайловичем Лыковым закрепляются земли его жены, вдовы Агафьи Шейсуповой, старинные вотчины «и в том же селе Казакове по закладным и по памяти». Принимая во внимание выражение «старинные вотчины», нужно полагать, что Казаково возникло не позднее Арзамасова городища.
      Микроойконимы исследуемого микрорегиона позволяют составить представление о его демографии. Из трех селений: Дардаково, Кошкарево, Казаково, - только в последнем есть улицы. Следовательно, Казаково было самым большим из них. Названия трех улиц имеют историю, уходящую в далекое прошлое, то есть Казаково возникло раньше других сел и превосходило их по численности населения.
       Для своих построек хозяева выбрали лучшее место. Дома изначально строились из дерева. Они были пятистенные, с дворовыми постройками и конюшнями для скота. Улица, где жили Лыковы и их потомки, до сих пор называется Лыковщина. Запрещеллись браки между хозяевами и крепостными крестьянами. Постепенно род Шейсуповых-Лыковых расширялся, им стало тесно на одной улице. Была заложена еще одна, чуть дальше, за улицей, и назвали ее Заулок. Крепостных крестьян поселили отдельно от господ. Их дома теснились за господскими дворами, и улица называлась Задворки. Она была наиболее густо заселена, и большая часть домов – кельи, то есть без дворовых построек. До выхода «на волю» почти все крестьянские избы топились по-черному, были маленькие, в два окошка, с одинарными рамами. Когда крестьяне немного обжились, завели скот,    в зимнее время он ночевал вместе с людьми в доме. Утром навоз вычищали скребками – сырость, смрад, полутьма были даже днем. Крестьянские дома были крыты соломой. Солома служила подстилкой для скота и постелью для взрослых. Спали всюду: на полу, на лавках, на полатях, старики и дети – на печке. Сени и дворы были сплетенными из хвороста. Перед избами стояли погребца; к околице – двор, сенница; на околицах – амбары под хлеб; на гумнах – овины и риги.
       Позднее, примерно в XIX веке, когда стало модным отделяться от родителей, появилась еще одна улица – Козий порядок. Там строили себе дома молодые семьи, которым в приданое давали чаще всего коз.
    В 50 лет мужчины считались стариками, так как не стриглись и не брили бород, почти все курили глиняные трубки.
    В зимнее время носили зипуны из домотканого грубого сукна, которые побогаче надевали полушубки, в дорогу имелся еще чапан. Обувь – исключительно лапти. Дети до 12-13 лет чаще всего не имели своей одежды, кроме обносков с плеч старших. Женщины носили домотканую одежду, а летом на ноги надевали что-то наподобие ботинок, которые назывались чакпуры. 
           Земледелие долгое время не было главным занятием казаковцев. Старые люди сетуют, что «они раньше глупые были, кроме картошки в огороде ничего не сажали, не говоря уж о яблонях».
     Исследуя микрооронимы, можно сказать, что рельеф данной местности издавна несколько возвышенный, всхолмленный, сильно изрезан оврагами. Берега оврагов песчаные и глинистые, при чем есть и красная, и белая глина. Это давало возможность жителям заниматься кустарным гончарным ремеслом. Подтверждение этому находим в Поместном приказе дьяка Бажена Степанова от 1626 года, где называются крестьяне Ивашка Гончар и Купря-горшечник. Гончарное ремесло было главным в селе до самой революции. Старожилы рассказывают, что казаковские горшки славились на базаре прочностью и разнообразием форм. До сих пор за казаковцами сохранилось прозвище «горшечники». Кроме того, в Казакове было несколько цехов по производству красного кирпича из местной глины и песка. Фундамент этих «кирпичных» остался заметным до сих пор за селом. 39 домов в селе старинной кладки, толстостенные с подвальными помещениями, 4 из них – двухэтажные. Казаковские кирпичники уходили на летние работы далеко от дома: от Нижнего Новгорода до Темникова и Саранска. Зарабатывали за сезон рублей 80-100, не более. Только двое: П.С.Тюрин и М.С.Воронин – разбогатели на этом деле и открыли в Нижнем Новгороде свои кирпичные заводы. 
   С ноября начинались работы на дому. Изготовляли корчаги, печные трубы, горшки, блюда, кринки, цветочницы. К 1910 году в Казакове было 20 горнов для обжига, гончарным ремеслом занимались до 200 человек. Торговля велась, в основном, не на деньги, а на обмен: на зерно, чечевицу. Возили товар «за лес», т.е. за Ташин завод к Лукоянову, Темникову, в мордву. Возвращались с 18-20 пудами зерна, излишки продавали на базаре.
    К 1600 году в Казакове было две деревянные церкви, срубы-клетцы которых построены Данилой Шейсуповым и Борисом Лыковым. Одна из них была на Лыковщине, другая – на горе, близ барского дома. «А в нем (т.е.Казакове) церковь Пресвятой Богородицы да престол великих мучеников Фрола и Лавра да другая церковь великого страстотерпца Христова Георгия». Новая каменная церковь Казанской Богоматери была заложена примерно в 1875 у Среднего пруда. Она строилась 10 лет на добровольные пожертвования всем миром. Было в селе два святых колодца: один недалеко от Нового пруда – Святой колодец, другой был в Похомовской долине в роще Парубка. Над Святым колодцем была устроена большая шатровая часовня, внутри обставленная старинными иконами. В новой церкви Казанской Божьей Матери наряду с иконами были три резные фигуры Христа: одна называлась «Христос в темнице», вторая – «Распятие Христа», третья – фигура Христа, вырезанная из дерева до пояса. Большая часть икон написаны масляными красками на деревянных досках. Часть икон сохранилась до сих пор в домах жителей. Они поражают глаз яркостью и сочностью красок, чувствуется рука мастера. Возможно, они писались художниками Ступинской школы. Стены церкви были расписаны фресками. В 1960 году верх церкви разрушили, остались одни стены, но фрески просматриваются и сейчас. В селе были две колокольни: у старой церкви, на горе, видная за 25 верст (сломанная в 1896 году) и у новой церкви.
    Два раза в год: зимой из Оршанского монастыря, а летом из Понетаевского, - приходили монахи с иконой, ходили по домам, служили молебен. На Пасху совершали крестный ход. В селе отмечались два престольных праздника: Казанской Божьей Матери – 8 июля и Святого Георгия – 3 ноября. Если летняя Казанская стала праздноваться после постройки новой церкви, то Егорий (так его называют в Казакове) – еще со времен князя Шейсупова. На этот праздник справлялись свадьбы. Число повенчанных пар иногда доходило до 25.
    Жители Казакова были все крещенные, но праздники, видимо, праздновались как православные, так и языческие. Это отражается в названии объекта рельефа – Мольбищи. Старожилы села говорят, что их бабушки вспоминали слова своих бабушек, что когда-то туда ходили молиться. Видимо, там совершались какие-то культовые обряды. Язычество имело под собой крепкие корни. До сих пор в Казакове велика вера в магические силы, в колдовство. А в старые времена говорили, что в каждом третьем доме жил колдун. Это подтверждает наличие очень редкого микрофитонима – Приютинский вяз. У пруда в Приютинском поле рос огромный вяз. С ним связывали самые страшные суеверия: сюда, говорили, в страстную неделю в «неурочные» часы собирались колдуны со всей округи на «шабаш». Самым закоренелым колдуном 50-80 годов XX века считался Козлячков Петр Никифорович. О нем в Казакове ходили и ходят легенды.
        Крестьяне были сплошь неграмотные. Писать кое-как могли церковнослужители да редкие из зажиточных.
      В 1830 году князь Голицын, который в конце XVIII века скупил эти земли,  учредил в Казакове школу для мальчиков. Чтобы заинтересовать родителей, он обещал, что дети по окончании школы будут освобождаться от солдатчины. По прохождении книги «Псалтырь» учеба заканчивалась. В 1880 году в селе была открыта земская школа. Учеба была трехгодичная с тремя отделениями: младшим, средним и старшим. Все учились в одном помещении. Первой учительницей была Серафима Алексеевна Введенская, дочь Арзамасского священника. К концу третьего года обучения от 40 человек оставалось 7-8, так как родители считали учебу пустой тратой времени и забирали детей из школы. По окончании местной школы в исключительном случае (особая одаренность и желание родителей) можно было поступить в Григорьевскую сельскохозяйственную школу.
     Библиотеки  в селе не было. В крестьянских домах, кроме «поминаний» да изредка маленького календаря, книг не было никаких. В 1903 году в селе Паново открылось двухклассное училище.
    В 1899 году старая школа в селе была снесена, а новую поставили на Задворках против дома священника. С 1896 года учителем был брат С.А.Введенской – Петр Алексеевич, а потом приехали две учительницы: Шаронова Татьяна Григорьевна и Громова Александра Федоровна. Они снабжали книгами грамотную молодежь. В 1904 году в селе открылась Воскресная школа, но просуществовала одну неполную зиму. В 1913 году усилиями Корчагина Федора Степановича была открыта библиотека, которая сгорела в 1921 году вместе со школой. В голодные 20-е годы учителями были брат и сестра Нечаевы. Их из Нижнего Новгорода выгнал голод, а за учительство в селе давали паек, да и народ подкармливал. Новую школу построили только в 1926 году, перевезя с монастырского хутора при деревне Ратманово деревянное здание. Эта школа функционировала до 1978 года. В 1978 году рядом со старым деревянным зданием построили новое, двухэтажное  кирпичное.
    В 1889 году Голицын имение в Казакове продал некоему Петрову. Этому содействовал (за определенную мзду) управляющий, который отписал князю, что «крестьяне бесчинствуют, рубят лес, луга травят» и т.д. Петров скупил в окрестностях всего 12500 десятин земельно-лесного массива и передал Понетаевскому женскому монастырю. С 1901 года управляющим от монастыря в Казакове стал житель села Успенское Морозов Александр Авксентович, который не поладил с обществом села и стал чинить по отношению к жителям разные каверзы. В ответ мужики сожгли зимой стога сена и изломали изгородь у барского сада.
     В 1903 году земский начальник прислал в село писаря – Сабурова Алексея Яковлевича. Он выписал для села газету «Русское слово» и разъяснял крестьянам сводки военных действий в русско-японской войне. Зимой 1903-1904 годов молодые ребята из Нижнего Новгорода производили позолоту икон в церкви. Они привезли с собой прокламации и революционные брошюры. В селе образовался кружок молодежи их 5-6 человек.
    Революционная волна 1905 года всколыхнула и Казаково. В одну осеннюю темную ночь запылали скирды хлеба перед окном управляющего Морозова, а через несколько дней выбили все стекла в его доме. Для охраны имения прислали двух стражников, но они ночью боялись выходить на улицу. В революционную деятельность включились и учительницы Шаронова Т.Г. и Громова А.Ф., из Арзамаса приезжали ораторы. 2 ноября 1905 года был составлен «Приговор-наказ» для подачи в Государственную Думу. Он был позднее опубликован в Нижегородской земской газете. С 10 ноября начался погром леса в Липовом и Колесевом оврагах.. 15 ноября в Казаково прибыл конный отряд из стражников и урядников во главе с помощником пристава. Одного жителя села, который, якобы, налетел на помощника пристава с топором, арестовали и сослали на три года в Яранск, арестованы были и обе учительницы, но через два месяца их выпустили. Остальным участникам погрома леса дали штраф – 20 копеек за каждый воз бревен.
   Последним управляющим в Казакове с 1906 года был Орешков Андрей Михайлович. Он был из либералов, обходителен, незаносчив, но жаден до денег и строг, никому спуску не давал.
    В 1911 году в селе появилось Кредитное Товарищество. Крестьяне сильно нуждались, и этим пользовались местные ростовщики – они практически «обдирали» крестьян. К концу 1913 года в Товариществе состояло более 700 человек, кроме казаковцев, в него вошли жители Панова, Алферьева, Своробоярского. Так жители избавились от ростовщиков Кисляковых, Бочкаревых и им подобных.
   1 июля 1913 года в селе открыто Общество Потребителей. До него было 7 бакалейных лавок, где торговали недоброкачественным товаром. ОП давало большую прибыль и вскоре вытеснило бакалейщиков. В 1916 году сюда приезжали за товаром даже из Выездного, Нового Усада и других сел. В 1918 году старая кооперация была ликвидирована. Наступило время НЭПа. Появились частные торговцы, которые после НЭПа стали кооператорами: это Кудаков И.В., Тужилкин С.Ф.
    В годы Первой мировой войны из села в первую же мобилизацию ушли 200 человек, потом еще и еще… Во время войны в Казакове жили 15 семей-беженцев. Если в русско-японскую войну из казаковцев погиб один человек – Калошкин Петр, то в I-ю мировую – более 40.
   3-4 марта 1917 года в Казаково пришло известие о создании Временного Правительства. Стихийно возник митинг. Народ с флагами вышел на демонстрацию. Село митинговало до самого время выезда в поле. К осени 1917 года начались погромы дворянских поместий и монастырских имений. Казаковцы устроили погром в Пушкарке. Один из организаторов погрома, Сметанин М.Я. был арестован, трое других – Сыченков И.А., Кудаков Д.С., Воронин Е.М. бежали из села.
   Летом 1917 года стали возвращаться с фронта. От них пошли новые речи: «Долой войну! Долой Керенского!» Раздел монастырской земли был произведен весной 1918 года. Все жители получили землю по числу едоков в семье. В 1919-20 годах шесть семей из Казакова выехали на землю Алферьевского хутора и образовали коммуну. Это четыре семьи Кулаковых, Кудаков Д.С. и Шурыгин Андрей. Затем более 20 семей выделились, поселившись на Красной Горке (так называлась гора, т.к. издалека краснела от красной глины). Коммуна просуществовала недолго, а вот на Красной Горке образовалось небольшое селение. Все село разделилось на три общины: две  - на Задворках и одна  - из всех остальных улиц.
    Началась гражданская война, а вместе с ней и агитация в Красную гвардию. Многим не хотелось опять воевать. Сельский сход решил никого не пускать в армию. Этим воспользовались кулаки. Они вооружили наиболее активных из мужиков, обеспечили продовольствием. Это восстание продлилось 3 дня, пока не кончились продукты – пополнять запасы кулаки отказались. 11 июля 1918 года вышел Декрет об организации в селах комитетов бедноты. В Казакове в это время мужики были на заработках по кирпичному делу. Осенью, вернувшись домой, уже много наслышавшись о работе комбедов, создали его в своем селе. Инициативу взял в свои руки И.А.Сыченков, человек малограмотный, но очень любивший власть. Он собрал вокруг себя человек 20 из бедноты. Они преследовали спекулянтов, но и часто злоупотребляли властью: резали для себя скот и птицу, забирая у крестьян. При содействии комбеда было вывезено из монастырского хутора при деревне Ратманово здание под школу. Комбед оказывал помощь в засеве земли, в обеспечении топливом. С введением НЭПа комбедовцы отошли в историю, ничем себя не увековечив.
    Председатели сельских советов в Казакове часто менялись, так как никто из крестьян на эту должность не шел. Выбирали тех, кто громче всех кричал на собраниях. Не обошла село и продразверстка. Уполномоченным был Александр Николаевич Шер – старый большевик. Он умело выполнял свое дело, зря не обижал, но и попустительства не допускал.
     Жизнь в селе протекала без особых происшествий. Но вот с 1920 по 1926 годы случилось сразу четыре и даже одно с убийством. Виновником всему был местный житель А.М.Васильев. После его ареста, а потом расстрела вновь воцарилось относительное спокойствие. До этого самым страшным для Казакова был 1910 год, когда за 2-3 часа сгорели 75 домов с дворами и до 200 разных хозяйственных построек.
     Были в селе два местных умельца. Сорокин Тимофей Григорьевич собрал ручную мельницу и маслобойку. А Клюев Павел Терентьевич на выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году за надгробный монумент из глины получил Похвальный лист.
    Мужчины в праздники любили кулачные бои. Такие бои проводились между улицами и даже селами.
    Женщины, как и везде, ткали, пряли, вязали крючком и на спицах, позднее стали вышивать на пяльцах и выбивать по ткани.
     Не чужды были сельчанам разные игры: лапта, бабки, карты, орлянка, в весенние праздники катали яйца, зимой катались с гор на ледянках и скамьях, на масленицу ставили качели-рели.

    К 1912 году все места в селе были заняты под дома и дворы, домов уже было 320.
•	В Казакове к 1914 году было:
ветряных мельниц      - 13;           крупорушек      - 2;
просорушек                 -  2;            шерстобоен       - 1;
сукновалок                   - 1;            маслобоек          - 2;
кузниц                           - 2.
•	В 1891 году казаковцев охватила «золотая лихорадка». Многие уехали в Сибирь на золотые прииски.
•	Спички в селе появились в 80-е годы XIX века. До этого пользовались огнивом, кремнем, трутом.
•	Гвозди использовали четырехгранные, ручной работы.
•	В это же время появился в селе керосин или «гас», как его называли здесь, а вместе с ним и лампы.
•	До 1900 года стенные часы были редкостью. Время определяли по пению петухов и солнцу.
•	Весовые товары вешались на безмене.